«Дерадикализация в Узбекистане: все дело в экономике»
«Дерадикализация в Узбекистане: все дело в экономике» thediplomat.com
  • 10 Февраль 2018

«Дерадикализация в Узбекистане: все дело в экономике»

Хорошая работа или доверительный разговор с имамом могут быть лучшим оружием против экстремизма

Статья с этим заголовком опубликована 8 февраля на портале популярного международного журнала «The Diplomat». Ее автор — уже известный узбекскому читателю американский эксперт Джеймс Д. Дурсо, управляющий директор консалтинговой компании «Corsair LLC», бывший военный, специалист по странам Востока. 

Дурсо пишет, что в 2017 году Узбекистан был включен в информационные поводы не из-за туристских возможностей и экономических, государственных реформ. Три теракта — в Стамбуле, Стокгольме и Нью-Йорке, унесшие жизнь 52 человек, — были делом рук узбекских иммигрантов. Это привело к тому, что многие, задыхаясь, начали утверждать, что страна является «очагом экстремизма и радикализма». На самом же деле, отмечает автор, наиболее опасная часть визита в эту республику — это поездка в аэропорт и из аэропорта.

Узбекистан столкнулся с насильственным экстремизмом вскоре после обретения независимости. Это произошло в 1998 году с формированием Исламского движения Узбекистана (ИДУ). У движения было две цели: свергнуть светский режим Ислама Каримова и установить исламское государство, где действуют законы шариата.

ИДУ организовало серию атак на Узбекистан в 1999 и 2000 году. Получив жесткий отпор, движение переместилось в соседние страны. Режим Каримова установил приоритет внутренней безопасности и стабильности, при этом чрезмерная бдительность оттолкнула многих граждан и помогла ИДУ привлечь в свои ряды недовольных.

В 2004 году группировки джихадистов организовали в Узбекистане серию террористических актов, исламисты, вероятно, стали вдохновителями протеста в Андижане в 2005 году. При этом, по словам бывшего американского посла, страна на самом деле «довольно безопасное место».

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев сказал об угрозе экстремизма уже в начале своей деятельности. В июне 2017 года он отметил, что обеспечение социальной стабильности, защита чистоты нашей священной религии — веление времени. Он напомнил, что Узбекистан — древняя колыбель исламской науки и культуры, отдельно указав имамам, должностным лицам и представителям гражданского общества, что защита молодежи от влияния религиозных экстремистских групп является одной из основных задач для всех.

Светский Узбекистан может успешно претворить меры по дерадикализации в налаженном сотрудничестве имамов, правительства и гражданского общества, поскольку ему не придется перепрограммировать своенравных граждан, получивших образование c нетерпимостью. Тем не менее советское наследие атеизма лишило многих в Центральной Азии религиозных традиций, которые в свою очередь формируют противовес экстремизму.

Понимая это, правительство создало в Ташкенте Центр исламской цивилизации в дополнение к исламским образовательным центрам в Самарканде, Фергане, Бухаре и Кашкадарье для обучения квалифицированных имам-хатибов.

Мирзиёев делает ставку на то, что экономические возможности, участие граждан в управлении, надлежащее исламское образование и — в крайнем случае — своевременное вмешательство имамов и местных чиновников позволит избежать становление заблудших душ на путь экстремизма.

Узбекистан и другие государства Центральной Азии, выйдя из состава атеистического Советского Союза в 1991 году, вынуждены были срочно выстраивать отношения между государством и религией, пишет автор. 

После обретения независимости Казахстан возродил традиционные религии, ислам ханафитского толка и православное христианство, открыв пространство для религиозных идей. После того, как перед молодым государством обнажился ряд угроз, с 2011 года было решено, что все объединения должны пройти перерегистрацию, а религиозную службу в частных домах запретили, отмечает эксперт.

Узбекистан попадал в поле зрения Комиссии США по международной религиозной свободе по поводу обвинений в ограничении прав религиозных групп, попытке контролировать религиозную деятельность и цензуре религиозных материалов. На основе этого Государственный департамент включил страну в особый список.

Позиция комиссии была поставлена под сомнение учеными, посчитавшими, что действующие в Узбекистане порядки помогают защитить умеренных мусульман, женщин и меньшинства от религиозного принуждения. Это касается и рекомендаций комиссий по применению санкций в отношении страны, где строго соблюдается разделение религии и государства и действуют светские законы и порядки (в отличие, к примеру, от не входящих в НАТО союзников США, как Афганистан и Пакистан). 

Такое отношение запада к религиозным движениям, которые покушаются на существующий уклад, в регионе воспринимают с тревогой. Узбекистан хорошо контролирует границы, здесь поставлен заслон распространению радикализма через интернет. Однако, считает Дурсо, нужно создавать возможности, чтобы люди были менее восприимчивы к вербовке (при этом подчеркивается, что ни один из нападавших в Стамбуле, Стокгольме и Нью-Йорке не был завербован в Узбекистане). Также важно настолько занять молодежь образованием, работой и семьей, чтобы им было некогда слушать проповеди радикалов. 

Курс Шавката Мирзиёева на улучшение экономики будет способствовать возвращению на Родину примерно двух миллионов узбеков, работающих в России. Это не только поможет вернуть мигрантов в семьи, но и даст стране больше свободы в диалоге с Москвой. В Узбекистане в текущем году ожидается экономический рост в 5,6 процента, приводит данные Всемирный банк, поддерживающий усилия Ташкента по модернизации сельского хозяйства и развитию частного сектора. Вернулся в страну Европейский банк реконструкции и развития — крупнейший институциональный инвестор в Центральной Азии. С ним подписаны соглашения о поддержке малых и средних предприятий, торгового финансирования и агробизнеса. В 2017 году были достигнуты договоренности об инвестициях в 

12 миллиардов долларов и торговые соглашения на 3,8 миллиарда долларов с Россией. Подписаны соглашения на 20 миллиардов долларов с Китаем.

По мнению Дурсо, китайские и российские торгово-инвестиционные возможности должны быть компенсированы аналогичной деятельностью западных компаний для диверсификации внешнеэкономических связей Узбекистана. Западных вкладчиков могут привлечь меры по дерадикализации в Узбекистане, идущие в унисон с усилиями всего сообщества по защите молодежи от экстремизма.

Узбекистан способен создать «добродетельный круг» (в противовес кругу порочному), опираясь на финансовые вливания, отмечает автор. В этом деле важно генерировать возможности и продолжать меры по противодействию экстремизму, тем самым привлекая западные инвестиции для дальнейшего роста. 

Стратегия национальной безопасности администрации Трампа звучит так, как будто написана для Узбекистана: «... мы стремимся к государствам Центральной Азии, которые устойчивы к господству со стороны соперничающих держав, сопротивляются становлению безопасных убежищ джихадистов и уделяют приоритетное внимание реформам». По мнению эксперта, американцам надо признать, что некоторые лучшие виды оружия против экстремизма не запускаются из беспилотного летательного аппарата, а могут быть такими же простыми, как хорошая работа и доверительный разговор с имамом. 

Подготовил 

Руслан КЕНЖАЕВ, наш корр.

Последние новости